Project Hail Mary (Original Motion Picture Score)

Когда Энди Вейр придумал историю о школьном учителе физики, который приходит в себя в полном одиночестве на краю Солнечной системы, не подозревая, что именно ему предстоит спасти человечество, — он вряд ли представлял, каким может быть её музыкальный эквивалент. Дэниел Пемберто­н, номинант премии «Оскар», справился с этой задачей так, что его партитура к «Проекту «Аве Мария»» стала одним из самых обсуждаемых саундтреков последних лет.

Пемберто­н — композитор, умеющий выстраивать многоуровневые звуковые пространства. В отличие от многих голливудских авторов, он не прячется за броней симфонического оркестра, а работает на стыке оркестровой музыки и электроники, позволяя этим двум мирам взаимодействовать органично. Именно это качество оказалось идеальным для фильма, где тема человеческого одиночества встречается с темой первого контакта — контакта не угрожающего, а удивительно тёплого.

Саундтрек выстроен вокруг нескольких эмоциональных осей. Первая — растерянность и пробуждение: ранние треки создают ощущение дезориентации, слоёные синтезаторные текстуры словно имитируют работу памяти, восстанавливающейся фрагмент за фрагментом. Вторая ось — постепенно нарастающее изумление. Именно здесь у Пемберто­на особенно хорошо получается сочетать камерные струнные, почти монастырские по сдержанности, с широкими оркестровыми волнами, возникающими в моменты открытий.

Третья, и, пожалуй, наиболее уникальная ось — это музыка контакта. Грейс и Рокки, главный герой-человек и его инопланетный партнёр, выстраивают отношения через науку, жест и постепенное понимание. Пемберто­н находит для этого невероятно точный образ: тихие, почти детские мотивы, которые постепенно усложняются и обогащаются, отражая рост доверия между существами с разных планет. Эти фрагменты звучат одновременно наивно и глубоко — именно такой баланс крайне сложно найти.

Инструментовка на протяжении двух дисков поражает разнообразием: здесь и увесистая медь, нагнетающая космическую тревогу, и нежные соло скрипки или виолончели в моменты личных озарений, и причудливые электронные тембры, которые звучат достаточно чуждо, чтобы подчеркнуть инопланетную природу происходящего, но не настолько, чтобы разорвать эмоциональную связь со слушателем. Всё это создаёт более восьмидесяти минут музыки, которые не превращаются в монотонный фон, а живут самостоятельной жизнью.

Важно понимать контекст: «Проект «Аве Мария»» как роман — это прежде всего история о научном методе, о любопытстве и о том, как знание объединяет. Пемберто­н транслирует этот дух в звуке: его музыка любопытна, она исследует, не торопится к разрешению, позволяет темам развиваться медленно и органично. Есть в этом что-то принципиально антикоммерческое — и от этого особенно ценное.

Виниловое издание вышло на двух прозрачных, кристально чистых дисках — и это не просто красивый маркетинговый ход. Прозрачный винил с его слабо выраженным шумом поверхности и тем особым тихим шорохом, который возникает при воспроизведении, добавляет к звучанию дополнительное измерение — почти буквально то ощущение космической тишины, в которую погружены герои фильма. Смотреть на вращающийся диск, сквозь который виден свет, слушая эту музыку, — своего рода визуальная медитация.

Оформление включает материалы из фильма, что делает издание привлекательным не только для меломанов, но и для поклонников кинематографа. Суммарный хронометраж — больше восьмидесяти пяти минут — редкость для саундтрека: обычно издатели режут партитуры, оставляя лишь ключевые темы, здесь же весь путь — от первого пробуждения до финального аккорда — доступен целиком.

Эта пластинка подойдёт слушателям, которые ценят кинематографическую музыку не как иллюстрацию к картинке, а как самостоятельное высказывание. Коллекционерам современных саундтреков, интересующимся работами Пемберто­на, Джонни Гринвуда или Йохана Йоханссона, — тем, кто ищет в музыке не комфортный фон, а эмоциональное путешествие. И конечно, всем, кто читал книгу и хочет заново пережить её атмосферу — теперь на виниле.