Zoo Folle

Джулиано Соргини — один из наиболее загадочных персонажей итальянской музыки 1970-х. Он не был медийной фигурой, не стремился к публичности и не оставил обширной дискографии. Но то немногое, что он создал — «Zoo Folle» в первую очередь — прочно вошло в канон итальянской саундтрековой и библиотечной музыки, которую теперь коллекционируют по всему миру.

История этой записи началась с дружбы и убеждений. Телережиссёр Риккардо Феллини — брат великого Федерико, но художник с совершенно собственным голосом — снял документальный фильм о жизни животных в зоопарках западных метрополей. Рим, Лондон, Париж: клетки, бетон, тоскующие взгляды. Феллини противопоставлял эти образы кадрам из кенийского национального парка Амбосели — бескрайним саваннам, свободным стадам, небу без горизонта. Трансляция по RAI в трёх прайм-тайм выпусках в своё время стала событием.

Соргини, убеждённый защитник прав животных, принял заказ друга не как работу, а как высказывание. Партитура к «Zoo Folle» — его самое личное произведение. Это слышно в каждом такте: здесь нет ни одной ноты, написанной «для отчёта». Каждый трек — это точный эмоциональный портрет того, о чём говорит визуальный ряд.

Инструментарий подобран с той тщательностью, которая встречалась в итальянском кино и документалистике тех лет повсеместно: здесь всё живое, всё записано с живыми людьми. Струнный оркестр Fono Roma — это насыщенность и теплота, которую не подделать. Голос Эдды Дэлл'Орсо — певицы, которую Эннио Морриконе называл одним из своих любимых инструментов — в треке «Red, Old Skies» передаёт закат над саванной так, что невозможно не остановиться. Этот голос не просто красив — он создаёт физическое ощущение пространства и бесконечности.

Сольные инструменталисты добавляют саундтреку многослойность. Флейтист Нино Рапикаволи превращает «Mad Town» и «Slaves» в нечто, стоящее между психоделическим фанком и ритуальной музыкой — флейта здесь звучит одновременно игриво и тревожно. Афро-трайбл перкуссия Энцо Рестуччи в «Ultima caccia» приобрела культовый статус: именно этот трек стал любимым у поклонников балеарской музыки и тех, кто собирает раритеты для лета и открытого воздуха. Классическая гитара Энрико Чаччи в «Chains» — нечто совершенно иное: ностальгия, которая болит.

Сам Соргини записал базовые дорожки в своей небольшой римской студии — фортепиано, ударные, синтезаторы. Это сочетание камерной записи и большого оркестра создаёт особую фактуру: местами звук плотный, кинематографичный; местами — интимный, почти домашний. Это не студийная «вылизанность» и не нарочитая шероховатость — это честный срез того, как работали лучшие итальянские саундтрек-авторы в эпоху, которую теперь называют золотым веком.

Данное издание — второй официальный переиздание «Zoo Folle» — включает не только оригинальную запись 1974 года (стороны A и B), но и прежде не публиковавшийся материал (стороны C и D). Среди неизданных записей — полная версия «Amboseli» продолжительностью около 14 минут: в оригинальном релизе она звучала меньше шести минут. Теперь можно услышать всё задуманное. Первый переиздание 2016 года разошлось за несколько месяцев — этот тираж вышел именно потому, что спрос так и не угас.

Двойной LP в гэтфолде на чёрном виниле — это не просто упаковка. Гэтфолд позволяет развернуть визуальный нарратив: оформление отражает идею фильма, его противопоставление неволи и свободы. Держать конверт в руках, разглядывать фотографии — это часть ритуала, который стриминг принципиально не предлагает.

Эта пластинка — для тех, кто открывает для себя итальянский саундтрек семидесятых и понимает, что это отдельная вселенная. Для поклонников Морриконе, Пьеро Умилиани и Алессандро Алессандрони, которые хотят глубже. Для коллекционеров библиотечной музыки и редких саундтреков, понимающих, что настоящие сокровища не переиздают часто. И для всех, кто умеет слушать: «Zoo Folle» — это не фон. Это музыка, которая требует внимания и возвращает его сторицей.