Open Vocal Phrases, Where Songs Come In And Out

Артур Рассел — одна из самых загадочных и бесконечно переоткрываемых фигур в истории авангардной и поп-музыки. Виолончелист, певец, композитор и продюсер, он работал на пересечении минималистической академической традиции, диско, рок и экспериментального звука, и ни в одном из этих жанров до конца не растворялся. Его карьера была полна противоречий: он сотрудничал с Аллой Горой и играл в клубах Нью-Йорка, записывал «World of Echo» — один из самых одиноких и прекрасных альбомов восьмидесятых — и при этом создавал танцевальные ремиксы под псевдонимом Dinosaur L. Рассел умер в 1992 году, и лишь посмертно получил то признание, которое при жизни от него ускользало.

«Open Vocal Phrases, Where Songs Come in and Out» — это запись живого сольного выступления Рассела в Experimental Intermedia Foundation Фила Нибока 20 декабря 1985 года. К этому моменту Рассел уже был погружён в работу над «World of Echo» — альбомом, который выйдет в 1986 году и который сегодня считается одним из определяющих документов американской авангардной музыки. Описание концерта, сделанное присутствовавшим на нём Томом Ли, создаёт почти осязаемый образ: Рассел, окружённый оборудованием, не играет «для» публики — он ищет внутри звука нечто своё, а несколько человек оказываются свидетелями этого процесса.

Экспериментальное пространство Нибока было идеальной средой для такого рода музыки. Фил Нибок — легенда нью-йоркской авангардной сцены, хозяин Experimental Intermedia, где десятилетиями проходили перформансы, на которых само различие между исполнением и исследованием стиралось. Именно Нибок курировал и продюсировал оба концерта Рассела в EI — записи, которые позже стали частью материала для «World of Echo».

В «Open Vocal Phrases» звучит та особая артуровская смесь: петля виолончели, петля голоса, минималистические паттерны, которые постепенно накапливают эмоциональную плотность. Голос Рассела — хрупкий, несколько дрожащий, всегда чуть не в той тональности — здесь выступает скорее как ещё один инструмент, нежели как традиционный певческий голос. Он накладывает его на себя, создаёт гармонии с задержками, позволяет словам растворяться в звуковой ткани прежде, чем смысл успевает закрепиться. Тексты Рассела всегда были поэтически неуловимы — обрывки наблюдений, образы без объяснений, вопросы без ответов.

Альбом представляет полную запись — более девятнадцати минут — версии «Tower of Meaning / Rabbit's Ear / Home Away». Это одно из самых протяжённых и медитативных высказываний Рассела: музыка разворачивается медленно, в ней нет стремления к кульминации в обычном смысле, зато есть особое качество присутствия — ощущение, что время течёт иначе, пока это звучит. Также включены ранее не издававшиеся «That's The Very Reason» и «Too Early to Tell» — находки, которые дополняют картину периода создания «World of Echo» новыми деталями.

Вторая часть альбома — запись концерта «Sketches for World of Echo» от 25 июня 1984 года. Эти инструментальные выступления, «Changing Forest» и «Sunlit Water», показывают Рассела в режиме чистого звукового исследования, без вокала, с особым вниманием к тому, что происходит внутри петель и текстур. Названия — лесная поляна, солнечная вода — предлагают не программу, а настроение: слушатель сам решает, что именно он видит.

Записи сделаны Стивом Целлумом в 1984 и 1985 годах под наблюдением Нибока и самого Рассела. Реставрация и выпуск материала осуществлены лейблом Audika — хранителем наследия Рассела, занимающимся систематическим введением в оборот архивных материалов. Именно благодаря их работе слушатели получили доступ к «World of Echo» на виниле, к ранним демозаписям, к концертным хроникам — и каждый такой релиз расширяет понимание масштаба этого художника.

Двойной LP издан на чёрном виниле; в комплект входит полноцветный вкладыш с аннотациями архивиста Стива Кнутсона — одного из немногих людей, досконально знающих наследие Рассела и умеющих помещать каждый документ в контекст.

На виниле эта музыка обретает измерение, которого нет в цифровых форматах. Петли виолончели и голоса несут в себе динамическую нюансировку, которую аналоговый носитель воспроизводит с той теплотой и живостью, которые так важны для интимных записей Рассела. Шум присутствия — лёгкое потрескивание, атмосфера живого помещения — здесь уместен и органичен: он часть свидетельства, а не дефект носителя.

Эта пластинка — для тех, кто готов к слушанию как практике присутствия. Артур Рассел не предлагает развлечение в обычном смысле — он предлагает опыт: войти в его звуковой мир, где время замедляется, где голос становится пейзажем, где одиночество превращается в красоту. Коллекционеры авангардной музыки, поклонники нью-йоркской сцены восьмидесятых, ценители редких архивных изданий — каждый найдёт здесь нечто, что не найдёт больше нигде.