Nuda per Satana (2025 RSD Unofficial Release)

Итальянское жанровое кино семидесятых — это отдельная вселенная, со своими правилами, своей эстетикой и своими саундтреками. «Голая для Сатаны» («Nuda per Satana»), снятая Луиджи Бацеллой в 1974 году, принадлежит к числу тех фильмов, которые существуют на пересечении хоррора, эротики и оккультной фантастики. Замок, роковые женщины, дьявольские обряды, сомнамбулическая атмосфера — всё это типичные ингредиенты жанра, в котором итальянцы семидесятых были непревзойдёнными мастерами. Альберто Балдан Бембо написал к этому фильму музыку, которая пятьдесят лет ждала своего выхода на виниле.

Бембо был одной из характерных фигур эпохи — композитором, работавшим на пересечении академического образования и коммерческого кино. Его музыкальный язык в «Голой для Сатаны» принципиально электронный: синтезаторы образуют основу всей партитуры, задавая то подвешенное, лишённое гравитации пространство, которое идеально соответствует онейрической атмосфере фильма. Это не электроника в нынешнем понимании — это аналоговые синтезаторы эпохи, с характерным тембром, в котором металлические призвуки соседствуют с почти органными регистрами.

Пятнадцать треков, вошедших в это издание, продолжительностью около тридцати семи минут — это избранное из оригинальных сессионных записей, которые хранились в архивах издательства Edizioni Musicali S.A.A.R. Материал взят с монофонических мастер-лент — и это принципиально важная деталь: звук здесь именно такой, каким он был записан в семидесятых, без позднейших наложений и искусственного расширения стерео. Реставрация проводилась с целью сохранить аутентичность источника, а не создать иллюзию «современного» звучания.

Партитура существует в нескольких регистрах, которые сменяют друг друга по мере развёртывания сюжета. Вступительная тема (первый трек стороны А) сразу задаёт координаты: электронная мелодия с вплетёнными в неё женскими голосами, которые не поют в привычном смысле слова — они скорее завывают, гудят, создавая ощущение потустороннего присутствия. Это не вокал как таковой, а тембровый компонент, работающий в ансамбле с синтезаторами.

Атмосферные пьесы — прежде всего медленные, зависшие в пространстве текстуры, — составляют костяк партитуры. Синтезаторные подкладки здесь напоминают туман: они лишены чёткой формы, но очень осязаемы. Там, где нарастает напряжение, Бембо добавляет ударные и рояль — сначала точечно, потом всё агрессивнее. Эти эпизоды создают резкий контраст с медитативными пассажами и работают как пунктуация внутри длинных атмосферных фраз.

Отдельная линия — более танцевальные, почти бытовые моменты партитуры, которые намеренно разряжают напряжение. В жанровом кино семидесятых это была распространённая техника: музыкальная ironia, короткие вставки лёгкой музыки, которые делали хоррор ещё более дезориентирующим. У Бембо эти вставки написаны с изяществом — они не рушат целостность, а создают внутри неё пространство для дыхания.

Что касается издания — это настоящий дебют на виниле, первый выход материала в этом формате за пятьдесят лет. Пластинка прессована на прозрачном зелёном виниле и сопровождается вкладышем 30×30 см. Звук ремастирован Клаудио Фуиано, хорошо известным своей работой с итальянским кино- и телевизионным наследием. Это издание вышло в рамках Record Store Day 2025 как неофициальный релиз — что придаёт ему особый статус: ограниченный тираж, конкретный момент выпуска, трудность повторного получения.

Зелёный прозрачный винил — не просто эффектная деталь, но и практически удобный выбор: он позволяет видеть состояние пластинки на просвет, что ценится коллекционерами. Аудиофильская сторона вопроса здесь тоже интересна: монофоническая запись на виниле воспроизводится с особой прямотой и телесностью, которой не хватает стерео-цифре.

Этот альбом — для тех, кто интересуется итальянским жанровым кино семидесятых как культурным явлением, для поклонников Goblin, Ennio Morricone и менее известных авторов эпохи — Fabio Frizzi, Stelvio Cipriani, Bruno Nicolai. Для тех, кому важно обладать дебютным виниловым изданием прежде недоступного материала. И для просто любопытного слушателя, готового к путешествию в тёмную, влажную, синтезаторную Италию семидесятых — в эпоху, которая умела быть одновременно красивой и жуткой.