Low Down (Original Soundtrack)

Джо Олбани — фигура, которую jazz-история одновременно помнит и почти забыла. Пианист из Лос-Анджелеса, игравший в 1940-х и 1950-х годах с Чарли Паркером, Дейзи Гиллеспи, Лестером Янгом, он был частью самого внутреннего круга бопа в момент его рождения. Его техника считалась выдающейся, его музыкальный интеллект — исключительным; те, кто играл рядом с ним, говорили о редком таланте. Но зависимость разрушила карьеру, превратив Олбани в «джазового изгоя» — музыканта, который мог бы стать канонической фигурой, но остался легендой подземелья, известной лишь тем, кто копает достаточно глубоко.

Фильм «Low Down» (2014), снятый режиссёром Джеффом Прематом, — это биография Олбани глазами его дочери Эми-Джо, написавшей воспоминания, ставшие основой сценария. Это не история триумфа и падения в классическом смысле: это история ребёнка, наблюдающего за отцом, которого любишь и которого теряешь одновременно. Голливудский нуар, джазовый Лос-Анджелес 1970-х, улицы и квартиры, где музыка звучит сквозь стены и двери. Фильм воссоздаёт не просто биографию, а атмосферу — запах того времени, ту особую меланхолию, которая присуща всем историям о людях, которым дар даётся раньше, чем они умеют с ним обращаться.

Саундтрек к «Low Down» устроен необычно: он сочетает оригинальные записи самого Джо Олбани с произведениями Коулмана Хокинса, Макса Роуча, Телониуса Монка и оригинальный скор Охада Талмора. Это решение принципиально: фильм о пианисте получил в качестве саундтрека его собственную музыку — не реконструкцию и не имитацию, а оригинальные записи. Слушая альбом, ты слышишь Олбани не как киноперсонажа, а как музыканта: со всей его сложностью, со всей его скоростью и напряжением, со всей непредсказуемостью импровизации.

Музыкальный язык Олбани — быстрый, угловатый, интеллектуально насыщенный боп. Его пианизм отличается характерной левой рукой — плотной, активной, создающей гармонический фундамент, который правой руке предоставляет максимальную свободу. Это не фоновая музыка: боп требует слушательского внимания, он не идёт навстречу, он бросает вызов. Когда слышишь Олбани рядом с Монком или Хокинсом, понимаешь, в каком созвездии он существовал и насколько он был частью этой истории — не на её периферии, а в самом центре.

Охад Талмор как автор скора работает в той же традиции, бережно сохраняя звуковой мир фильма. Его оригинальные треки не претендуют на то, чтобы конкурировать с архивными записями, — они создают связующую ткань, обеспечивают эмоциональные переходы, держат температуру повествования. Это грамотная и деликатная работа с материалом, который сам по себе является художественным высказыванием.

Баскетболист Flea, исполняющий роль в фильме и выступающий его исполнительным продюсером, написал для лайнер-ноутс текст, который стоит прочитать отдельно от всего остального: «Это музыка, которая заставляет меня думать, что люди не так уж плохи. Это звук, который даёт мне энергию выйти в мир и попытаться принести свет». Это человек, вся жизнь которого связана с музыкой, — и когда он говорит о жаз как об откровении, ему веришь.

Виниловое издание выпущено Light In The Attic — одним из наиболее уважаемых лейблов в области архивных и специальных релизов. LP заключён в роскошный гейтфолд-конверт тип-он, что само по себе является знаком серьёзного подхода к упаковке. Внутри — архивные фотографии, лайнер-ноутс от Flea, Эми-Джо Олбани и Охада Талмора. Звук прошёл через процесс нового мастеринга — и это слышно: архивные джазовые записи, мастерно переведённые на аналоговый носитель, звучат с той живостью и трёхмерностью, которой им часто не хватало в ранних переизданиях.

Для коллекционеров это издание интересно в нескольких измерениях. Как документ о незаслуженно малоизвестном джазовом пианисте — оно восполняет пробел, который должен был быть заполнен давно. Как архивный джаз в лучшем виниловом исполнении — оно безупречно. Как объект с участием редкого сочетания имён: Олбани, Монк, Хокинс, Роуч, Flea, Эми-Джо Олбани — оно предлагает несколько точек входа одновременно. Слушать эту пластинку стоит медленно, в несколько подходов — позволяя музыке Олбани открываться постепенно, так, как открываются все настоящие таланты.