Lisa Frankenstein - Original Motion Picture Soundtrack

Режиссёрский дебют Зелды Уильямс — «Лиза Франкенштейн» (2023) — занимает особое место среди хоррор-комедий нулевых, которые переосмысляются поколением, выросшим на MTV и видеокассетах. Это не просто фильм ужасов и не чистая комедия, а кэмповый, дерзкий жанровый гибрид, действие которого разворачивается в 1980-х: эпоха причёсок, синтезаторов и демонстративного безвкусия здесь возведена в культ. Сценарий принадлежит Диабло Коди — лауреату премии «Оскар» за «Джуно», мастеру едких диалогов и нестандартных женских портретов. В центре сюжета — девочка-подросток, которая случайно воскрешает викторианского мертвеца и обнаруживает, что влюбляется в своё уродливое творение. Всё это подано с иронией, густой как тушь для ресниц эпохи нью-вейва.

Музыкальное оформление фильма устроено так же многослойно, как и его нарратив. Саундтрек сочетает два принципиально разных слоя: тщательно отобранный плейлист из реальных постпанк- и альтернативных хитов 1980-х и оригинальный скор, написанный Изабеллой Саммерс. Pixies, Galaxie 500 — имена, которые сами по себе задают тон: это звук асфальта, подросткового одиночества и той особой смеси тревоги и восторга, которую невозможно сымитировать. Дополняют картину современные каверы на стандарты восьмидесятых — в исполнении JoJo и Элис МакКуин, — которые переосмысляют источники так, чтобы они ощущались свежо и в то же время намеренно ретро.

Изабелла Саммерс — музыкант, широко известная прежде всего как одна из основательниц Florence + The Machine. Её имя ассоциируется с кинематографическим охватом, пышной оркестровкой и умением выстраивать музыкальные пространства огромного эмоционального масштаба. В «Лизе Франкенштейн» она действует иначе — и именно это делает её работу особенно интересной. Саммерс пишет скор, который «восхваляет и чудовищное, и прекрасное»: пульсирующий синтезатор встречается с набухающими струнными, а поверх всего этого — мерцающие клавишные, которые вносят тревожную нежность туда, где другой композитор поставил бы только давление и страх.

Это музыка, которая умеет быть страшной без тяжеловесности и трогательной без сентиментальности. Когда оркестровые текстуры нарастают, они делают это не через громкость, а через плотность слоёв; синтезаторные пассажи несут в себе ту меланхоличную дистанцию, которая характерна для лучших электронных работ восьмидесятых. В таком сочетании чувствуется намеренная дихотомия: живое и мёртвое, тёплое и холодное, человеческое и что-то иное — то самое, что составляет сердцевину сюжета фильма.

Показательно, что в саундтрек вошли не только треки из финальной версии фильма, но и стилистически близкие работы эпохи оригинала. Это важный выбор: таким образом саундтрек работает как самостоятельный художественный объект, а не просто как приложение к видеоряду. Слушатель попадает в восьмидесятые не через ностальгию, а через музыкальную логику — через ритмические паттерны, тембры и способ строить напряжение, характерные именно для этого времени.

Виниловое издание выпущено на 140-граммовом красном вертушке — цветовой выбор, который здесь абсолютно не случаен: красный — это кровь, страсть, опасность и любовь одновременно. Именно этот спектр смыслов пронизывает весь фильм. Красная пластинка на вертушке — уже высказывание, которое считывается раньше, чем игла касается борозды. Издание содержит эксклюзивные лайнер-ноутс от Диабло Коди — редкая возможность прочитать, как сценарист воспринимает музыкальный мир собственного фильма. Кроме того, оформление создано художником Элисон Реймолд, чья графика дополняет общий кэмповый эстетический строй.

На виниле постпанк и альтернатива восьмидесятых звучат так, как они и задумывались изначально: с шероховатостью, с живым пространством записи, с той «несовершенностью», которая и делает этот звук человечным. Pixies и Galaxie 500 — группы, для которых аналоговый носитель не просто носитель, а родная среда. Их звук был рождён на ленте и для ленты; когда их записи попадают на винил, они обретают ту самую плоть, которой цифровой поток их лишает. Синтезаторный скор Саммерс выигрывает от аналогового воспроизведения не менее очевидно: электронные тембры обретают тепло и объём, теряя цифровую стерильность.

Эта пластинка найдёт своих слушателей среди нескольких аудиторий сразу. Фанаты Диабло Коди и Зелды Уильямс получат полноценный звуковой документ их совместного проекта. Любители постпанка и альтернативы восьмидесятых — кюрированную подборку, которая выстраивает контекст эпохи точнее любого тематического плейлиста. Ценители хоррор-комедии как жанра — ещё одно доказательство того, что саундтрек способен существовать на равных правах с фильмом, а не просто обслуживать его. Наконец, коллекционеры, для которых красный 140-граммовый LP с лайнер-ноутс от «оскаровского» сценариста — это именно тот объект, который хочется держать в руках и который будет выглядеть достойно на любой полке рядом с другими тщательно отобранными изданиями.