In The Blink Of An Eye

Томас Ньюман — один из тех редких кинокомпозиторов, чей стиль настолько узнаваем, что достаточно нескольких тактов, чтобы понять: это он. Мерцающая перкуссия, ненавязчивые педальные тоны, гармонии, которые никуда не спешат и никогда не разрешаются туда, куда ожидаешь — это фирменный ньюмановский мир, сложившийся в 1990-е и ставший одним из определяющих голосов современного голливудского кино. Американская красота, Шоушенк, Роуд-айленд — в каждом из этих фильмов его музыка создавала нечто, что выходило далеко за пределы простого «сопровождения». Она думала вместе с кадром.

«In the Blink of an Eye» — новая работа режиссёра Эндрю Стэнтона, имя которого связано с такими разными и при этом одинаково мощными картинами, как WALL-E и Finding Nemo. Его второй полнометражный live-action фильм предлагает философское путешествие через время: три взаимосвязанные истории, охватывающие всю историю человечества — от прошлого к возможному будущему. Сценарий написал Колби Дэй, в актёрском ансамбле — Рашида Джонс, Кейт Маккиннон, Давид Диггс. Это кино о восприятии времени, о том, как моргание глаза может вместить в себя целую вечность, — и о том, что остаётся, когда всё меняется.

Для такого материала Томас Ньюман — идеальный выбор. Его музыкальный мир построен именно на этом: на ощущении времени как текучей, непостоянной субстанции. В его партитурах нет ничего резкого и определённого — всё мерцает, переливается, существует в состоянии лёгкого смещения. Это не рассеянность, а особый способ присутствия: музыка не указывает зрителю, что чувствовать, а создаёт пространство, в котором он может чувствовать что угодно — и любое из этих чувств окажется верным.

Партитура к «In the Blink of an Eye» написана для смешанного состава традиционных и цифровых инструментов — типичное для позднего Ньюмана решение, позволяющее сочетать органическую теплоту живого исполнения с точностью и пространственностью электронных тембров. Этот баланс особенно важен для фильма о трёх временных пластах: каждый период требует своего звукового характера, и Ньюман умеет тонко разграничить их, не теряя при этом единства целого. Грандиозный охват сюжета — «история человечества» — не становится поводом для помпезности: Ньюман остаётся верен своей интимности.

Работа Стэнтона всегда была о больших темах, рассказанных через маленькие детали. WALL-E — история об одиночестве и любви, рассказанная через сломанный робот. «In the Blink of an Eye» — история о времени, рассказанная через связанные жизни. Музыка Ньюмана работает по тому же принципу: глобальное через частное, вечность через мгновение. Это требует особого мастерства — не позволить амбициозному замыслу раздавить человеческое, и здесь Ньюман надёжен.

Виниловое издание выпущено лейблом Mutant в сотрудничестве с Searchlight Pictures и Hollywood Records — это первый физический релиз саундтрека. Пластинка прессована на цветном виниле весом 140 граммов тиражом 500 экземпляров по всему миру — настоящее лимитированное издание, а не просто маркетинговый ярлык. Конверт с фольгированием добавляет физическому объекту визуальной весомости, соответствующей масштабу проекта. 500 копий для мировой аудитории — это очень мало, и в этом есть своя поэтика: как «мгновение ока», описанное в названии, так и это издание существует в жёстких временных рамках.

На виниле деликатная, многослойная музыка Ньюмана особенно хороша. Его перкуссионные паттерны — нечто среднее между ударными и колокольным перезвоном — обретают на аналоговом носителе ту текстурную живость, которая в цифровом формате иногда стирается. Педальные тоны расцветают, занимая пространство комнаты с тем ощущением присутствия, которое является фирменным знаком Ньюмана-живого-исполнения. Для этой музыки винил — не просто ностальгический выбор, а технически оправданное решение.

Пластинка предназначена прежде всего для поклонников Томаса Ньюмана — тех, кто следит за его карьерой и умеет ценить тонкую работу с настроением. Интересна она будет и фанатам Эндрю Стэнтона, и всем, кто любит кино о большом через малое. Наконец, для коллекционеров это редкость в буквальном смысле: 500 экземпляров на весь мир, фольгированный конверт, первое физическое воплощение саундтрека к важной работе двух значимых авторов — всё это делает данную пластинку предметом, от которого сложно отказаться.