Edward Scissorhands

Эдвард Руки-Ножницы — фильм, который Тим Бёртон снял в 1990 году как личную исповедь об одиночестве художника в обществе, не готовом принять непохожесть. История искусственного существа с лезвиями вместо рук, оказавшегося в пастельном пригородном мире, давно стала частью культурного канона. Но без музыки Дэнни Эльфмана она не была бы тем, чем стала: именно звук превращает визуальную сказку в эмоциональный опыт, от которого невозможно отделаться.

Дэнни Эльфман — постоянный соавтор Бёртона, и их сотрудничество в «Эдварде» достигло, пожалуй, своей высшей точки. Если в других совместных проектах Эльфман тяготел к гротеску и острой театральности (вспомним «Битлджус» или «Бэтмен»), то здесь он выбрал другой язык — нежный, хрупкий, почти детский. Саундтрек написан в духе сказочных оперных партитур — чего-то между романтическим балетом и рождественской кантатой, — и при этом полностью лишён сентиментальности.

Основу саундтрека составляет работа с хором и оркестром в их нераздельном единстве. Хоровые линии не дублируют мелодию струнных, а существуют как самостоятельный голос — иногда солирующий, иногда уходящий в фоновую педаль. Это придаёт музыке ту самую «не совсем земную» природу, соответствующую существу вроде Эдварда: красивое, но не вполне человеческое.

Главная тема открывается медленно, почти осторожно — тонкие струнные, хрупкие флейты, вкрапления челесты и клавесина. Эльфман виртуозно использует высокий регистр как инструмент эмоционального воздействия: его мелодии звучат «сверху вниз», что создаёт постоянное ощущение уязвимости. Эдвард смотрит на мир с возвышения, но сам безоружен перед его жестокостью — и музыка об этом знает.

По мере того как Эдвард всё глубже вписывается в жизнь пригорода, а затем начинает из неё вытесняться, партитура проходит через несколько трансформаций. Светлые, почти игривые секции — акустические пассажи, лёгкие деревянные духовые — описывают момент принятия и чуда. Тёмные, напряжённые эпизоды с низкими медными и диссонирующим хором — возврат к непониманию и отторжению. Весь этот путь Эльфман проходит без единого лишнего такта.

Финал саундтрека — один из самых трогательных моментов в истории киномузыки 90-х. Тема любви между Эдвардом и Ким звучит как нечто почти невозможное — слишком красивое, чтобы существовать в этом мире. Хор и оркестр сливаются в долгом, медленно угасающем крещендо, которое оставляет слушателя в том же состоянии, что и финал фильма: не разбитого сердца, а странной, печальной надежды.

Waxwork Records подготовили для этого издания делюкс-релиз, которого саундтрек давно заслуживал. Винил «Snow Dance» — мраморный белый цвет с голубоватыми разводами — визуально рифмуется с образом снегопада из финала фильма. Пластинка прессована на 180-граммовом виниле, аудио ремастировано с оригинальных мастеров специально для аналогового воспроизведения. Гейтфолд с сатиновым покрытием и новые иллюстрации Руиса Бургоса делают издание полноценным предметом искусства.

Арт-принт формата 11×11 дюймов — отдельная ценность для тех, кто понимает коллекционный потенциал таких релизов. Waxwork Records умеют работать с материалом, который требует уважительного обращения, и этот релиз — убедительное тому подтверждение.

«Эдвард Руки-Ножницы» на виниле подойдёт тем, кто любит Тима Бёртона без объяснений, тем, кто следит за творчеством Дэнни Эльфмана, и всем, кто ищет в коллекции не просто музыку, а законченное художественное переживание. Это пластинка, которую слушают поздно ночью, когда за окном идёт снег.