Crescete E Moltiplicatevi

Имя Эннио Морриконе давно стало синонимом кинематографической музыки высшей пробы — и это касается не только вестернов Серджо Леоне, но и невероятно разнообразного корпуса работ, в котором каждое десятилетие открывает всё новые грани гениальности маэстро. Среди менее известных широкой публике, но горячо любимых знатоками работ особое место занимает партитура к гротескной комедии «Crescete e Moltiplicatevi» («Плодитесь и размножайтесь») 1973 года, снятой Джулио Петрони. Фильм с Лайонелом Стандером, Хью Гриффитом и Розальбой Нери вышел в ту эпоху, когда итальянский кинематограф переживал невероятный расцвет жанрового кино, а Морриконе успевал работать одновременно над несколькими проектами, каждый раз создавая нечто принципиально отличное от предыдущего.

Партитура к этому фильму — воплощение того, что можно назвать морриконевским сюрреализмом: здесь сакральное сталкивается с профанным с такой силой, что границы между ними буквально растворяются. Это не просто необычная музыка — это провокация, облечённая в совершенную форму. Маэстро взял традицию хорового пения, вывернул её наизнанку и создал нечто одновременно возвышенное и шокирующее, смешное и страшное. Именно такая амбивалентность и делает эту работу столь ценной: она отказывается быть однозначной, как и сам фильм, которому служит.

Главным оружием партитуры становится вокал — в его самом необычном и мощном проявлении. I Cantori Moderni di Alessandroni, легендарный вокальный ансамбль, без которого невозможно представить звуковой ландшафт итальянского кино тех лет, здесь выступает в полную силу. Их пение — нечто среднее между грегорианским хоралом и театром абсурда. Голоса движутся в неожиданных направлениях, создавая напряжение там, где его, казалось бы, не должно быть, и разряжая его там, где ждёшь нагнетания. А рядом с ними — несравненная Эдда Делл'Орсо, голос которой Морриконе использовал как ещё один инструмент, способный выразить то, что не поддаётся словам. Её участие в этой записи придаёт саундтреку особое измерение — лирическое, почти болезненное, контрастирующее с гротеском происходящего.

Особого внимания заслуживает флюгельгорн Оскара Вальдамбрини. Этот мягкий, бархатный инструмент, стоящий где-то между трубой и кроткой меланхолией позднего вечера, привносит в партитуру неожиданный джазовый оттенок. Вальдамбрини — музыкант с богатейшей историей в итальянском джазе, и его исполнение здесь сдержанно, но предельно выразительно. Флюгельгорн словно комментирует хоровые взрывы со стороны, привнося ноту иронии и человеческой теплоты в этот языческий ритуал.

Структурно партитура построена на двух ключевых темах, и именно они впервые выходят на виниле в этом издании от Quartet Records — в сотрудничестве с GDM и Universal Music Publishing Italia. Это премьерное виниловое издание важно не только с коллекционной точки зрения: оно даёт возможность услышать музыку в том формате, для которого она и была создана. Две темы функционируют как полюса электрической дуги — между ними постоянно проскакивают искры, и именно в этом пространстве живёт главная художественная идея.

Формат издания — 7-дюймовый сингл на 45 оборотах, и это принципиальный выбор. Компактность здесь не ограничение, а концепция: музыка, сжатая до эссенции, воспринимается иначе, чем растянутая по альбому. Каждый проигрыш — событие, к которому готовишься заново. Белый винил — визуальный образ, рифмующийся с содержанием: что-то чистое и одновременно провокационное. Мастеринг выполнен Крисом Мэлоуном, известным своим бережным отношением к аналоговому звуку, и этот небольшой диск звучит удивительно объёмно — голоса получают реальное пространство, флюгельгорн дышит, и понимаешь, почему именно такая музыка требует именно такого носителя.

Для коллекционеров партитур Морриконе этот релиз — не просто пополнение дискографии, а закрытие важного пробела. Итальянское кино 1970-х было удивительно богатым явлением, и его звуковая летопись до сих пор не исследована в полной мере. «Crescete e Moltiplicatevi» — не самый известный фильм той эпохи, но именно такие работы формируют понимание того, каким был Морриконе вне привычных канонов. Здесь нет ковбоев и снежных пустошей — есть человеческое тело, смех и страх, хор как языческий ритуал и флюгельгорн как голос совести.

Слушать этот сингл лучше всего в тишине, когда ничто не отвлекает. Положить иглу, услышать первые вокальные всплески и поймать себя на том, что улыбаешься и напрягаешься одновременно — вот что значит встретиться с настоящим Морриконе. Тем Морриконе, которого знают не все, но который так же велик, как и тот, что написал «Once Upon a Time in the West». Возможно, даже более свободен.