Cochin Moon

Харуоми Хосоно — фигура настолько значительная для истории японской популярной музыки, что любая его работа требует контекста. Он начинал в конце 60-х с хеви-психоделической группой Apryl Fool, потом нашёл свой голос в Happy End — группе, которая доказала, что рок на японском языке не только возможен, но и звучит органично. После роспуска Happy End в 1973 году Хосоно записал «Hosono House» — камерный, почти домашний альбом японской «американы», записанный в снятом доме с оборудованием, набитым в крошечную спальню. Каждый следующий шаг уводил его в новые территории: экзотика, электроника, эмбиент, техно — всё это части одного бесконечного путешествия.

«Cochin Moon» вышел в сентябре 1978 года — всего за два месяца до дебютного альбома Yellow Magic Orchestra, где Хосоно окажется в числе трёх участников. Эта хронологическая близость не случайна: «Cochin Moon» звучит как репетиция и одновременно как самостоятельное высказывание. Здесь уже слышен тот синтезаторный и секвенсорный язык, который YMO сделают фирменным знаком технопопа, — но обёрнутый в совсем иную концепцию.

Альбом создавался как воображаемый саундтрек к путешествию в Индию, которое совершили Хосоно и его друг, художник поп-арта Тадануори Ёкоо. Изначально задуманный как этнографический документ с полевыми записями, альбом изменил курс в самой поездке: Ёкоо познакомил Хосоно с Kraftwerk и краутроком. Это стало точкой перелома. Вместо полевых записей появились синтезаторы и секвенсоры, вместо документальности — «музыка осмотра достопримечательностей», как сам Хосоно описывал свой концепт. Это музыка, которая переносит слушателя в место, которое, возможно, никогда не существовало — или существует только на пересечении Индии, Японии и немецкого электронного авангарда.

В записи участвовали Рюити Сакамото и Хидэки Мацутакэ — будущие коллеги по YMO. Это делает «Cochin Moon» не просто сольным альбомом, а фактически предысторией одного из самых влиятельных коллективов в истории японской музыки. Слышать здесь то, что станет языком YMO, — особое удовольствие для тех, кто знает продолжение этой истории.

Звуковая палитра альбома балансирует между органическим и синтетическим. Секвенсоры создают ритмический остов, над которым Хосоно выстраивает мелодические линии с явным отпечатком Индии — модальные лады, специфическое ощущение пространства и времени, которое Восток привносит в западную электронику. Результат — что-то, что нельзя отнести ни к одной из существующих категорий: это не этника, не краутрок, не ранний техно, но всего понемногу и при этом что-то своё.

Это издание — первый официальный выпуск «Cochin Moon» за пределами Японии. Годами альбом был практически недоступен для западной аудитории: его знали по репутации, искали в импортных магазинах, передавали в рамках узкого фанатского круга. Выход международного издания с ремастером с оригинальных аналоговых мастер-лент — событие. Это не оцифрованная копия японского прессинга: это работа с исходным материалом, выполненная с уважением к источнику.

Издание вышло на непрозрачном жёлтом виниле — цвет, перекликающийся с солнечной, пыльной Индией и одновременно с психоделической эстетикой поп-арта, которую привнёс Ёкоо. Обложку к оригинальному альбому создавал именно Ёкоо — один из самых известных японских графических дизайнеров и художников поп-арта. Его визуальный язык, столь же эклектичный и трансграничный, как и музыка Хосоно, делает объект цельным.

К изданию прилагается переведённое интервью с самим Хосоно: контекст из первых уст, объясняющий замысел и историю создания. Для пластинки, которая несёт в себе столько слоёв — культурных, биографических, исторических — такой документ бесценен.

Для коллекционеров «Cochin Moon» — из числа тех записей, которые обязательны не потому что «классика», а потому что они меняют слух: после прослушивания начинаешь слышать иначе и другие вещи. Ван Дайк Паркс и Мак ДеМарко называли Хосоно среди своих вдохновений — и «Cochin Moon» в этом смысле ключевой документ.