Casino Royale

«Казино Ройаль» 1967 года — один из самых необычных артефактов эпохи: официальная, но намеренно абсурдистская пародия на Джеймса Бонда, с Питером Селлерсом в роли «другого» 007 и звёздным ансамблем, включавшим Орсона Уэллса, Урсулу Андресс и Вуди Аллена. Фильм снимался в режиме хаоса — несколько режиссёров одновременно, постоянные конфликты на съёмочной площадке, монтаж из кусков, которые не всегда стыковались. И всё же именно эта хаотичность создала нечто самобытное: пышный, безудержный, самопародийный спектакль, в котором шпионский жанр разбирается на части и собирается заново в виде сюрреалистического аттракциона.

На этом фоне музыка Бёрта Бакарака выглядит чудом гармонии и вкуса. Бакарак — один из главных архитекторов американского поп-звука 1960-х, автор бесчисленных хитов, человек, чьё имя стало синонимом изящной, нестандартно устроенной мелодики. Для «Казино Ройаль» он написал партитуру, ставшую отдельным произведением искусства, существующим независимо от фильма.

Главная тема в исполнении Херба Альперта и Тихуанской меди — один из самых узнаваемых образцов жанра. Трубы звучат с тем жизнерадостным нахальством, которое является фирменным знаком оркестра Альперта: плотные, чуть джазовые, с тем особым дыханием, которое отличает живую латунь от синтетики. Аранжировка движется через несколько разделов — спокойных и взрывных попеременно — и при этом ни разу не скатывается в монотонность. В ней есть нечто неуловимо комическое, соответствующее духу самого фильма: музыка подмигивает слушателю.

«The Look of Love» в исполнении Дасти Спрингфилд — совершенно другое измерение. Это одна из самых красивых поп-баллад 1960-х, созданная Бакараком в соавторстве с Хэлом Дэвидом. Голос Спрингфилд — обволакивающий, тихо-накалённый, с вибрацией где-то между джазом и соулом — превратил эту песню в стандарт, который переигрывали сотни артистов. На оригинальном саундтреке она звучит именно так, как должна: мягко, волшебно, без единого лишнего движения.

Батальная музыка финала — отдельная история: Бакарак позволяет себе там настоящую оркестровую феерию, ироничную и грандиозную одновременно, идеально совпадающую с безумием финальной сцены фильма. Здесь слышны все стилистические слои, которые он умеет сочетать: бразильские ритмы, джазовые гармонии, оркестровая помпа — всё это в одном контексте, не разваливаясь, а создавая нечто цельное.

Оригинальный LP-релиз на Colgems давно входит в число легендарных виниловых записей. Журнал The Absolute Sound называл его одним из лучших «популярных» LP всех времён с точки зрения качества звука: продюсер Фил Рэмон и его команда записали материал с исключительным вниманием к динамике и пространству. Это тот случай, когда пластинка стала эталоном не благодаря имени артиста, а именно через звук.

Данное издание от Quartet Records и MGM — переиздание 2019 года, на этот раз прессованное на 180-граммовый синий и оранжевый цветной винил. Реставрация выполнена Крисом Мэлоуном, сосредоточившимся на устранении конкретных технических дефектов (заполнение выпадений, перекрытие аналоговых склеек), без применения современного звукового «пересведения» и без компрессии динамического диапазона. Первая сторона — полноценный ремастер оригинального стерео-LP. Вторая — ранее не издававшийся материал в моно, единственный доступный источник для ряда треков. В комплекте — гейтфолд с оригинальной обложкой Роберта Макгинниса и вкладка с технической аннотацией Мэлоуна и текстом Джеффа Бонда.

Для коллекционера это издание уникально сразу в нескольких отношениях: сочетание исторически значимой записи, профессиональной реставрации, редкого цветного винила и полноты материала. Слушать эту пластинку означает слышать 1960-е такими, какими они звучали в лучших студиях Лос-Анджелеса.